Валентинка

Поведала на днях былая однокурсница, именуем ее Валей в потерять честь грядущего праздничка. Для ценителей искать настоящие макеты уточню, будто поведала сообразно скайпу, правда и некие подробности я сообразно способности изменил.

На Валю и в данный момент, опосля рождения другого потомока, оглядываются мужчины на улицах. А 30 лет обратно у ее ног покоился целый наш 3-ий курс в наполненном составе. Однако женщина на мелюзгу никак не разменивалась, а избрала самый-самый кругой вариант – пятикурсника, секретаря комитета комсомола, красавчика с наружностью былинного российского богатыря. И все у их шло непревзойденно, покуда Валя, никак не заприметив в вложенный срок положенного недомогания, никак не радовала собственного богатыря возможностью начинать скоро отцом. Здесь-то и оказалось, будто атлет ничто такового в виду никак не имел, повенчаться никак не намеревался, наверное у него была никак не влюбленность, а вольный секс вольных людей, и вообщем хозяйка никак не спаслась – хозяйка и освобождайся.

Предки дули приблизительно в ту ведь дуду: куда тебе рождать, тебе еще обучаться и обучаться, вот у нас известный врач, устроит с обезболиванием, в том числе и никак не ощутишь ничто. Валя к дилемме отнеслась философски, аборт этак аборт, никак не она 1-ая, никак не она крайняя. Села в трамвай и отправилась к медику. Однако будто-то это перед ложечкой нажимало и волновало.

Я попытаюсь объяснить, отчего данная содержание всплыла у нас в беседе конкретно ныне, в преддверии дня всех влюбленных. Мы тогда про непорочного Валентина, естественно, никак не знали. Однако, во-первых, ремесло было как раз в середине февраля. А во-других, в деле бытует амурное письмецо, желая и совсем типичное. Вот в данный момент про него станет.

Вот Валя катит в трамвае. Пробила талон, положила его в кармашек пальтецо. И с неким изумлением нашла, будто в кармашке лежит конфетка. Отменная, шоколадная, марки «Золотая нива». Эти в том числе и в Столице продавались далековато никак не в любом гастрономе и стоили чуток ли никак не 10 руб. кило.

Развернув обертку, Валя опешила теснее сообразно-истинному. Снутри фантика конфетка оказалась завернута в записку. На обрывке тетрадного листка искривленным почерком лишь будто выучившегося строчить малыша было прописано:

Мать МНЕ БОЛЬНА НИСЕРДИСЬ Я ТИБЯ Обожаю РОМА

Валя ни в какой-никакой ступени никак не была ни религиозной, ни слащавой. Она попробовала разъяснить возникновение записки оптимальным образом, однако ничто никак не вышло. Сладостное она обожала, однако конкретно данный вид конфет никак не встречала совсем издавна. Друзей сообразно фамилии Рома у нее никак не было ни 1-го. Друзей деток дошкольного и младшего школьного возраста – ненамного более. Наверное пальтецо она никак не надевала с осени, по вчерашнего дня прогуливалась в шубке, этак будто никак не оставалось в том числе и шанса, будто кто-то случаем положил конфету в кармашек в гардеробе.

В обшем, при всем неверии в мистику, уходило, будто пренебрегать настолько определенное распоряжение выше никоим образом невозможно. Валя дожевала конфету (аппетитная!) и пересела во ответный трамвай. Опекунов поставила пред избранием: или они смиряются с значением бабули и дедушки, или с завтрашнего дня у их станет на 1 дочь не в такой мере. А она как-нибудь проживет и в том числе и ВУЗ кончит, в нашей стране мам-одиночек поддерживают.

Предки, подумав, избрали 1-ый вариант. Мамой-одиночкой быть никак не пришлось: на освободившееся от комсомольского вожака пространство немедля отыскалось никак не не в такой мере 3-х кандидатов, каких никак не смутил Валин возрастающий животик. Наученная горьковатым экспериментом Валя избрала из их самого застенчивого, я бы в том числе и произнес – самого завалящего, и к эпизоду родов была теснее беззаботно замужем. В каком месте и присутствует по сих времен, в различие от почти всех ее товарок, вышедших замуж сообразно ах какой-никакой любви и успевших с тех времен развестись, некие и никак не сообразно разу.

Родив (мальчугана, кто бы колебался), Валя уперлась рогом еще раз: малыша станут манить Ромой и никоим образом по другому. Никто ее никак не поддержал, а более всех фыркала младшая сестра-шестиклассница:
- Тьфу, будто из-за фамилия, станет как мой Ромчик.
- Какой-никакой еще твой Ромчик? – насторожилась Валя.

Здесь-то все и оказалось. Как оказалось, у шестиклассников был подопечный 1-ый класс, и Вотан из первоклашек зимой в один момент воспылал к Маше любовью. Проявлялась влюбленность в том, будто он более всех шумел, безобразничал и норовил определить подножку. Маша в конце концов никак не вынесла и треснула его пеналом сообразно голове. На последующий день Ромчик принес конфету – примиряться. Маша конфету имеется никак не стала, поэтому будто все еще гневалась, а чтоб благо никак не исчезло, сунула ее в кармашек сестре.

Валя еще раз прочла заново записку. Правда, естественно, вслед за тем было прописано никак не «Мать», а «Маша», как наверное она сходу никак не прочла верно? Однако отпрыска все одинаково именовала Ромой.