Рассказ шахтера

Приключилось наверное в Кузбассе в 197**году. Еще юным спецом
обозначили его в бригаду к престарелому прожженному шахтеру Митричу. Ничто
особого в его бригаде никак не было, не считая 1-го. Как-то во время замены,
подрубили они крысиное гнездышко. Крысу мать и всех крысенышей сходу
поубивало, не считая 1-го. Митрич его уходил — кормил молоком из блюдца,
как скоро тот сообразно юности прихварывал, растворял ему лекарства в молоке.
Опосля таковой интенсивной хлопоты на неплохом кормлении крысенок окреп, подрос и
перевоплотился в наибольшего упитанного ондатра сообразно фамилии Ерёма. Ерёма прижился в
бригаде, имел свой паек, обожал сало и бодрый хлеб, и кушал сообразно
часам со всей бригадой.
Действовали они на старенькой, еще довоенной, шахте, избирая уголь практически у
центра Территории. Единожды приключилось во время замены ЧП — рванули пары метана,
штольня практически на всем протяжении обвалилась, завалив проход метров на
200 совместно с шахтой подъемника. Нескольких горняков раздавило, как мух,
другие успели шарахнуть в глубь штольни.
Пришли в себя, стали выкладывать шансы. Воздух проникает, однако из
воды и запасов еды на 6 человек лишь полфляги воды и 3
бутерброда, которые Митричу на обед положила супруга. Спасателям для такого,
чтоб добраться по шахтеров пригодится никак не не в такой мере месяца. В лучшем
случае (никак не запамятовывайте — 70-е годы, из всей спасательной техники —
экскаватор и лопаты с отбойниками).
Все приуныли. Внезапно в темноте привиделись 2 крысиных ока — Ерёма.
Посветили на него фонариком — крыс лежит на спине и машет лапками в
сторону завала. Позже перевернулся, пробежал незначительно, снова на спину и
машет. И этак раза 3. Приглашает, будто ли, - представил Вотан из горняков.
Работать-то нечего — отправь из-за ним.
Крыс, осмыслив, будто люди идут из-за ним, наиболее никак не переворачивался, забрался на
завал и пропал в щели. Шахтеры из-за ним. Поверх завала осталась щель,
объемом в аккурат, чтоб пробиться лично габаритному.
Протиснулись. Метров чрез 5 глядят, взрывом поломало стену
штольни и раскрылся побочный проход. Забрались туда. В целый подъем никак не
стать, однако на четвереньках разрешено. Крыс дождался покуда крайний шахтер никак не
заберется в проход, и побежал далее. Шестеро шахтеров на четвереньках —
из-за ним. Проползли какое-то отдаление и уперлись в стену.
Эх, Ерёма, в тупичок завел — резюмировал Митрич. Кто-то из шахтеров
порекомендовал переименовать его в Сусанина.
Давай обратно, - отдал приказ Митрич, еле перевернулся в штольне и пополз
обратно. Здесь Ерёма прыгнул и ухватился в штанину Митрича, прокусив
брезентовую материю и икру Митрича по крови. Этак и висит на нем, задними
лапами упирается. Митрич кричит от боли. Однако Ерёма его никак не издаёт.
А так как он нам разговаривает — твердить нужно, - додумался Вотан из горняков,
подполз к тупику и стал доконать его молотком, оказавшимся при нем. Как
лишь молоток стал вгрызаться в породу, Ерёма здесь ведь отпустил Митрича и
лег вблизи. Двоих самых худосочных выслали обратно из-за инвентарем и
теснее чрез час, сменяя приятель приятеля, стали твердить породу. Сколотые пласты
оттаскивали к завалу.
Как длинно долбили, и насколько метров прошли никто никак не не забывает. Как скоро сели
батареи — долбили в темноте. Вымотались этак, будто действовали как
машинки — в отсутствии чувств, на автомате.
Потому, как скоро молоток, прорубив породу, улетел в пустоту, никто никак не
опешил, ни возрадовался.
Как скоро их, изношенных, истощенных, однако живых подняли на плоскость из
располагающейся рядом, заброшенной шахты, оказывается, будто они продолбили шестьдесят
метров из-за 2 недельки, в то время как спасатели никак не имели возможность по конца
расчистить от обломков обрушившуюся шахту, коия еще 2 раза
обваливалась, принуждая приступать расчистку сообразно новейшей.
А Ерёму Митрич отобрал домой и с тех времен по лично собственной крысиной погибели
Ерёма жил в личном жилище и любое утро супруга Митрича собственно меняла
ему воду в поилке, сало и хлеб на все наиболее новое.
Захоронили Ерёму в изготовленном умышленно сообразно данному случаю шахтеров из той
бригады ящике из значимой породы бревна, а на могиле поставили маленький
гранитный гранит с единой надписью «Ерёме от 25 человек» (конкретно
столько людей обитало на тот эпизод в семьях спасенной шестерки
горняков).
Данный гранит стоит вслед за тем по сих времен.