Правосудие

Расправу пресекли, как скоро пассажир естественно зарыдал. Заместо отвесного, как вареные яичка кренделя рыдал обыденный небольшой мошенник со спущенными брюками. И доканала его вероятно никак не хозяйка выволочка, а недопонимание сущности происходящего. Ну, то, будто в ментовке колотят, наверное ясно. Однако чтобы в прокуратуре пороли? Наверное было больше его осмысливания.
Как скоро заказчик, шмыгая носом, с горем напополам одел брюки, Ефимыч сказал прощальную проникновенную стиль. Держа его из-за воротничок и смотря в ока, произнес: «Я тебя, гнида, ежели никак не угомонишься, любой день буду сюда приносить и пороть. Срать стоя будешь. Тебе турьма раем привидится» И отпустил.
И все. Довелось нам, истина, брать в данный день еще бутылочку антидепрессанта.
А, недостает! Никак не все. На иной день, либо чрез день заглянул к нам прокурор. Мы как раз линолиум достилали. Поглядел, заценил. «Никак не очень ли черный линолиум? » разговаривает. Ефимыч ему дает ответ, дескать куда яснее? У вас гости, никак не будете ведь любые 5 мин. подтирать. «Правда, правда…» - разговаривает как-то невнимательно прокурор. «Вы мастера, вам виднее» Позже вскинулся как-то, как будто что припомнил: «Тогда и вы уж, просьба, в
правосудие никак не лезьте. А то, бежит, разумеешь, какой-никакой-то кадр сообразно всему
городку, показывает всем нагую жопу, и разговаривает, будто наверное его в прокуратуре отхерачили! Улыбка элементарно… Однако озорничать вроде закончил…» И пошел себе…