Мужик

С Василием Васильевичем я познакомился в конце 90-х, скоро опосля
русского дефолта. Обстановка в стране была понятно какая – разгул
бандитизма, всенародное обеднение. Я посиживал близко от собственного здания в
крайнем ряду находящихся пред уличной эстрадой скамеек. Тут на
9 мая играл боевой оркестр, а в прочее время люд употреблял пивко, которое
навевал с собой. Ну, я постоянно, известно, совместно с народом. Наверное,
разрешено было бы тянуть пивко и в близкорасположенном кафе, однако его к тому
медли кто-то раздолбал из гранатомета. В рамках правдивой конкурентноспособной
борьбы.
В 5 шагах от меня, перед деревом, стоял мужичок лет перед 70,
хлюпкий, облаченный никак не сообразно ситуации официально и никак не сообразно летнему медли густо.

– в черный костюмчик, белоснежную рубаху и при галстуке. Темные башмаки были по
сияния начищены, однако довольно изношены. Правда и костюм никак не тащил в том числе и на секонд-hand. Старец вроде бы и никак не глядел на меня, однако в то ведь время я
ощущал на себе его взор. Повнимательнее оглядев сипачка, я нашел в его руках огромную сумочку, которую он как бы скрывал из-за спиной, во каждом случае никак не объявлял. Из сумочки торчали порожние бутыли. Никак не оставалось колебаний, будто он ожидал, как скоро я опорожню собственную тару.
Моя гипотеза здесь ведь отыскала практическое доказательство.
- Извините, вы бутылочку с собой отберёте? – задал вопрос мужичок, подойдя
ближе.
Наверное, мой наружный разряд внушил ему это недоверие, и он отважился на
данный вопросец, чтоб никак не утрачивать подарком медли. Мой негативный протест его
урезонил, и старец снова вежливо отошел в сторонку, чтоб никак не надоедать
мне собственным нарочитым ожиданием.
Потом я лицезрел его тут никак не раз, все в том ведь официозном костюмчике
при галстуке, в белоснежной выстиранной и выутюженной сорочке, постоянно кристально
выбритым и полностью трезвым. В конце концов мы познакомились. Он
оказался былым преподователем летописи, кое-какие средства Василий Васильевич сообразно жизни накопил, однако те оказались заморожены на сберкнижке, пенсия ничтожна.
Рядовая, в едином, для такого медли обстановка, непривычен был лишь разряд
человека, собирающего бутыли при наполненном параде.
- Наверное моя служба, - объяснил он мне. – А я пристрастился бродить на работу конкретно
этак.
Жил Василий Васильевич Вотан, в маленький квартирке. Была у него дочь,
однако с ней он издавна никак не ладил. Она вроде как ныне подкатывалась к нему
(квартирка-то такого и смотри станет свободной, а средства большие стоит), однако он
ее отшил. «Она меня кинула», - отдал Василий Васильевич мне это
разъяснение, однако в конкретику никак не вдавался.
Единожды преподавателю полезно подфартило. Он отыскал на свалке рукодельную копилку
- бутылку из-перед шампанского, набитую рублями, - выбросил кто-то сообразно
заблуждению. Никак не понимаю, насколько в сумме вслед за тем оказывается - имеет возможность, руб.
двести, однако Василий Васильевич смотрелся именинником цельную недельку.
Время от времени я задумывался: как бы реально посодействовать преподавателю, однако, так как сам посиживал на мели, далее предписания пива ремесло никак не доходило. Однако и его Василий Васильевич отклонял – никак не пил. Однако как-то мне подфартило, и я
оказался при деньгах. Я задал вопрос собственного новоиспеченого друга, грезит ли он о
нежели-нибудь, и услышал умопомрачительный протест: оказывается, правда - о
металлоискателе. У него университетская профессия – деяния старого решетка, а спецсеминар он проходил сообразно скифам, Василий Васильевич все понимает
о их. С той поры он грезит съехать в северное Причерноморье на розыски
скифских сокровищ, правда все вот как-то никак не с пакши. Средства на путь он
накопил, продолжил преподаватель, а жизнь в тех местах дешевая, и летом разрешено
спать перед открытым небом, ныне вот лишь на металлоискатель нужно
бутылей сбить. Я добропорядочно внес предложение Василию Васильевичу: дескать,
могу прибавить на его мечту штуку-иную. Тот поджал губки, черство произнес,
будто «подачки никак не приемлет», и цельную недельку отрешался заделывать у меня
порожнюю тару.
Приблизительно в то ведь время на нашем этаже объявился свежий сосед. Наверное был
уединенный, лет на 40, мужчина, въехавший в трехкомнатную жилплощадь. Мне
он представился Евгением, о себе ничто никак не поведал, однако масштабными
габаритами и жестоким видом шибко смахивал на новоиспеченого российского, кой
из «братков». Со всеми нами, соседями, обращался достаточно
без должного уважения, но районные дамы были от него в отсутствии разума. «Он
правильно воплощает в себе мужское правило», - произнесла о данном Евгении
1 из их, исключительно вроде бы интеллектуальная.
Он также стал забредать «на эстраду», в каком месте потягивал «хольстен», однако ни с
кем никак не разговаривал. Посещают, понимаете ли, эти люди, которые никак не переносят ни
одиночества, ни общения с себе схожими. И тогда они идут в фирму,
в каком месте все время безмолвствуют.
И внезапно единожды данный Благородный попросил меня поведать поподробнее о
Василии Васильевиче – лицезрел, будто я с ним вожу какие-то дискуссии. Я был
озадачен, однако поразмыслил, будто здесь особенно укрывать нечего, и все ему
поведал, в том числе и о металлоискателе. Умолчал лишь, будто предлагал Василию
Васильевичу какие-то средства.
- Означает, старикан Вотан проживает, - повторил данный «бычарик» в задумчивости, и
сообразно моей спине прошел холодок: я почувствовал недоброе.
На последующий день, как скоро я в следующий раз водил разговор с Василием
Васильевичем, Благородный подошел к нам и, представившись сообразно фамилии,
обратился к преподавателю, будто именуется, с места в аллюр.
- Я желаю рекомендовать вам одно деятеле, которое несомненно поможет выполнить вашу
мечту – купить металлоискатель, о нежели мне поведал сосед, - кивок в
мою сторону, - кой отлично меня понимает.
В данный эпизод меня теснее стало бить.
- Мне на Вотан месяц необходим адвокатский адресок, - продолжил Благородный. - Я
советую оформить его на вашу жилплощадь. Вы даете мне собственный удостоверяющий личность документ, получаете шестьдесят тыщ руб. и приобретаете себе металлоискатель.
Идет?

- Однако металлоискатель стоит существенно не в такой мере, - лишь и сумел
промекать неимущий преподаватель.
- Покупайте к нему запасные части.
Мне привиделось, будто при данных словах в очах Благородная мелькнула наизловещая
улыбка. Я в тот эпизод клял себя на нежели свет стоит. О таковых
юридических адресах-однодневках было, спасибо прессе и говоре, отлично
понятно. Перед их проворачивается какая-нибудь большая преступная
афера, а позже владелец данного адреса пропадает с концами - ежели лишь никак не
обретают его мертвое тело. В предоставленном случае имеет возможность скрыться и очевидец, то имеется
я.
- Осознаете, Василий Васильевич, вы САМИ Получаете, - (Благородный
акцентированно сказал данные 2 слова), – на металлоискатель.
Преподаватель сглотнул слюну и сказал с отчаянной решимостью:
- Отлично, вот мой удостоверяющий личность документ. – Акт, к несчастью, у него оказался с
собой.
- Ээ… - попробовал было я вторгнуться, однако Благородный этак настал мне собственным
40 7 объемом на ногу, будто слова завязнули у меня в горле.
«Браток» отобрал удостоверяющий личность документ и внес предложение:
- Давайте я оплачу вам баксами, а то рубль падает любой день.
Василий Васильевич отобрал доллары и помчался чуток ли никак не вприпрыжечку домой.
Лишь порожние бутыли в сумочке зазвенели.
И здесь я принял решение все-действительно вторгнуться:
- Послушайте, Благородный…
Однако он никак не стал меня выслушивать, а пережил мне удостоверяющий личность документ Василия Васильевича:
- Отдай старому человеку. Мне его бумага никак не необходима.
- А тогда для чего?..
- Он бы от меня как милостыню фити-мити никак не брал. Реальный мужчина! Я таковых
людей ранее знал, однако ныне таковых недостает. – И он с заметным раскаянием
вздохнул.