Детская поликлиника

Я вхожу в ординаторскую, сажусь в кресло, вытягиваю лапти, прикрывыю ока.
- 1-ый год?
- Будто? - я вздрагиваю, привстаю. В ординаторской был сумрак, я никак не увидел, будто тут имеется кто-то еще.
- 1-ый год трудитесь? - толстый представитель сильного пола размещается на диванчике в далеком углу горницы. - Элементарно я вижу, вошел юный доктор, утомленный и очень взбудораженный сразу.
- Простите, однако сторонним тут располагаться невозможно.
- Прошу помилования. Однако я никак не совершенно сторонний. Я действовал тут практически 30 лет. Доктором. Ребяческим. 2 года на пенсии. Вошел проведать сослуживца, Павла Александровича. Вы его обязаны ведать, он здесь главврач.
Представитель сильного пола идет ко мне.
- Василий Игоревич.
- Высокий ... Высокий Владимирович, - обмениваемся рукопожатием. Пальцы у него изящные, однако десница жесткая.
- Я теснее шёл на вывод, однако проходя мимо "близкий" ординаторской никак не удержался и заглянул. Данному диванчику лет 10 буквально! Насколько ночей на нём провёл на дежурствах. Лишь присел, а здесь вы. Дышит тяжеловато, на кресло напрямик упал. Ну, мыслю, - начинающий!
- Я третью недельку тут, опосля ординатуры. Ребяческая клиника быстрой поддержки - самый-самый безрассудный отбор. Понимаете, все данные травмы у деток... видится ни разу никак не пристращусь. Желая сослуживца, убеждают, будто теснее чрез пару месяцев никак не буду отвечать на клики и рыдание, "обрасту чешуей". Однако ежели никак не выйдет, попрошусь во "зрелую" больницу.
Василий Игоревич чуть-чуть усмехается, глядит в ока.
- Я полагаюсь, будто никак не обрастёте и останетесь тут. Ни разу в собственной жизни я никак не пожалел, будто стал конкретно ребяческим доктором. Наша специальность дозволяет узнать человека как практически никакая иная. Могу с полной уверенностью заявить, будто всё наиболее истиннее сталкивается конкретно в ребятах. Ужас, болезнь, уныние, дерзость, мужество и влюбленность.
Василий Игоревич безмолвствует некоторое количество секунд, хмурится, ведает:

Лет 15 обратно, ночкой забегает сюда в ординаторскую сестра из приёмного спокойствия.
- Автодорожка! Клиент тяжкий во 2-ой операционной!
Прилетел, команда теснее собралась, на столе девченка лет 6. Покуда одевался и стерилизовался, вызнал детали. В автомашине была семья из 4 человек. Основатель, мама и двое деток: близняшки паренек и девченка. Более всех получила травмы девченка: удар пришёлся в область правой задней дверцы, вслед за тем в каком месте распологался малыш. Мама, основатель и ее брат практически никак не получили травмы - царапинки и гематомы. Им содействие оказали на месте.
У девченки переломы, тупые травмы, драные царапины и крупная утрата крови.
Чрез пару мин. прибывает тест крови, и вмести с ним весть, будто конкретно третьей позитивной у нас в данный момент недостает. Вопросец опасный - девченка "томная", счет на минутки. Безотлагательно изготовили тест крови опекунов. У основателя - 2-ая, у мамы - 4-ая. Припомнили про брата-близнеца, у него, естественно, 3-я.
Они посиживали на лавке в приёмном покое. Мама - вся в слезах, основатель бледноватый, паренек - с унынием в очах. Его одежка была вся перепачкана кровью сестры. Я подошёл к нему, присел этак, чтоб наши ока были на одном уровне.
- Твоя сестричка шибко получила травмы, - произнес я.
- Правда, я понимаю, - паренек всхлипывал и потирал ока кулачком. - Как скоро мы врезались, она шибко ударилась. Я держал ее на коленях, она рыдала, позже закончила и заснула.
- Ты желаешь ее избавить? Тогда мы обязаны брать у тебя кровь для неё.
Он закончил рыдать, поглядел кругом, раздумывая, тяжко задышал и кивнул. Я подозвал жестом медсестру.
- Наверное тетя Света. Она отведёт тебя в процедурный офис и поймет кровь. Тетя Света совсем отлично может наверное работать, станет совершенно никак не больно.
- Отлично. - паренек углубленно вздохнул и потянулся к мамы. - Я обожаю тебя, матерей! Ты исключительно наилучшая! - Потом, к папе - И тебя папа, обожаю. Благодарю из-за велик.
Света увела его в процедурную, а я побежал во вторую операционную.
Опосля операции, как скоро девченку теснее перевели в реанимацию, ворачивался в ординаторскую. Увидел, будто наш небольшой герой лежит на кушетке в процедурной перед одеялом. Света оставила его передохнуть опосля забора крови. Я подошёл к нему.
- В каком месте Катя? - задал вопрос паренек.
- Она дремлет. С ней всё станет отлично. Ты выручил ее.
- А как скоро я умру?
- Ну... совсем никак не быстро, как скоро будешь совершенно старый.

Василий Игоревич говорит заключительную фразу с дрожью в гласе. Безмолвствует минутку.
- Вижу, Высокий Владимирович, вы никак не совсем сообразили будто особого тогда вышло. Я также понял никак не сходу. Некоторое количество часов изнуряли сомнения, и позже осенило. Немало лет прошло, а у меня по сих времен мурашки любой раз, как я вспоминаю данный день. Паренек задумывался, будто скончается опосля такого как у него "поймут кровь". Потому он откланивался с опекунами. Произнесете, ребяческая недогадливость? Ну и будто? Он на все 100 был убежден в том, будто погибнет. Он действительно поступался жизнью из-за сестры. Осознаете, какой-никакой заслуга он сделал? Самый-самый реальный. И никто никак не увидел. Оставайтесь тут действовать, Высокий Владимирович. Периодически станет тяжко, однако вы ни разу никак не пожалеете.